ГЛАВА 3.

        Несколько минут ехали молча. Каждый думал о своем. Кавригин мысленно поражался всему произошедшему. Юноша же - в душе творил молитву Николаю Чудотворцу, испрашивая у Святого помощи добраться до места назначении без осложнений. Миновали Бутырскую заставу. Тройка проворнее побежала по хорошо укатанной дороге. Николенька, прекрасно зная, что до села, в котором он бы хотел остановиться и показать что-то очень интересное своему дорогому спутнику, оставалось еще пятнадцать верст, решил воспользоваться моментом и поведать Ивану Ивановичу о том, где он пропадал несколько лет.
        — Помните, Иван Иванович, - первым нарушая молчание, произнес он, - уже на третьем или четвертом занятии по военному делу Вы мне при всех заявили, что человека из меня не получится. Я воспринял это в буквальном смысле слова, и лишь гораздо позднее понял, что Вы имели в виду человека военного. Действительно, военные дисциплины мне давались с большим трудом, да и к тому же я был так неуклюж… За полгода общения с Вами я очень полюбил Вас, но чувствовал необходимость уйти из училища, «поискать себя» в другом. Воевать – не мое это дело… И тогда я решил бежать от Вас, чтобы не было долгих расспросов и уговоров. Точно знаю, не смог бы устоять перед Вашим напором с просьбами остаться. И остался бы. Следовательно, может быть, сломал бы себе жизнь. Куда бежать? Конечно же, в Петербург. Там разыскал дальних родственников. Поначалу они взяли меня гувернером к своему маленькому сынишке. Но однажды в откровенной беседе я рассказал им о своей заветной мечте: учиться в столичном университете. И Господь так устроил, что благодаря этим добрейшим людям, я в скором времени стал студентом исторического факультета Петербургского университета. Все годы учебы в нем я мысленно представлял, как приеду к Вам, Иван Иванович, с дипломом в руках и отрапортую: «Здравия желаю! Разрешите представиться. Молодой ученый Масленников прибыл в Ваше распоряжение». Да не тут-то было… Приехал я к Вам по старому адресу, а Вы оказывается ушли в отставку и ухали в неизвестном направлении… Искал Вас долго, а потом потерял всякую надежду. Лишь Богу молился за Вас… И вот и послал Он мне великую радость – эту встречу!
        — Да… - удивленно протянул Кавригин, - Я тоже мечтал о свидании с тобой, – и крепко прижав к себе милого друга, предложил:
        — Давай договоримся, больше не теряться…
        —Ну, это все в Божьей воле, - смиренно произнес Николенька, и, выглянув в окошко кареты, вдруг неожиданно спросил:
        — Иван Иванович, а Вы когда-нибудь были в девичьем монастыре?
        — Я? В девичьем монастыре? – генерал задумался. – Честно признаться, вера уже теплится в моей душе, а вот зайти в храм, перекреститься перед иконой, как-то еще стесняюсь… Понимаешь, одно время увлекся я атеистической философией, отошел от Бога. Теперь так трудно возвращаться… Но стараюсь. Сейчас и в гости еду, чтобы побывать у родственников на престольном празднике, посетить их чудесный Спасский храм, покаяться в своих грехах…
        — Нет, Вы скажите, - допытывался Николенька, - хотите побывать в девичьем монастыре?
        — Какой же ты настырный, - улыбнулся учитель, - представь себе, что хочу, но… боюсь.
        — Бояться можете сколько угодно, - сказал Николенька, крепко взяв его за руку, - но в монастырский храм мы сегодня обязательно зайдем?
        — В какой монастырь? – удивленно спросил Кавригин.
        — В девичий, – спокойно произнес Николенька. - А именно в храм Преподобного Сергия Радонежского, который находится на территории хутора Московского Ивановского женского монастыря, расположенного в шести верстах от станции Химки Николаевской железной дороги, и неподалеку от Рогачевского тракта. Примерно через час мы будем проезжать около него. Зайдем?
        — Ну, тогда хоть немного расскажи мне о нем, – попросил Иван Иванович.
        Николенька очень обрадовался, что учитель проявил интерес к его предложению, и он начал оживленно излагать историю Ивановского монастыря:
        — В Москве, неподалеку от Китай-города с ХУ1 века существует Ивановский женский монастырь. Он всегда отличался строгим уставом, а в ХУШ столетии вообще использовался как женская тюрьма. Во время пожара 1812 года, когда наполеоновские войска при отступлении все сжигали на своем пути, женскую обитель также не миновала эта участь. Уцелел только больничный храм во имя святой Елисаветы, освященный в 1787 году.
        — Да, не перед чем тогда не останавливались войска неприятеля, - вздохнул Кавригин, - а Бог, видимо, не уберег свою обитель, отвернулся… Как же это из монастыря устроить тюрьму?..
        — Такое частенько случалось в петровское и после петровское правление, - объяснил Николенька, - в монастыри отправляли неугодных царскому двору людей, совершали насильно постриг над ними, и таким образом навсегда удаляли от общества. Но после пожара монастырь приобрел свое истинное предназначение. Во второй половине прошлого века архитектор М.Д.Быковский в течение трех лет трудился над воссозданием внешнего и внутреннего облика обители. Однако, все монастырские постройки, включая и храм, были восстановлены не в прежнем виде, а построены в стиле неоромантизма. Несколько лет назад, в 1891 году Ивановский монастырь, расширяя свои владения, получил в надел от Казны в Троицкой волости Московского уезда лесной участок размером 107 десятин. Здесь предполагалось строительство на хуторе небольшого девичьего монастыря. Выкорчевали деревья. Нашлись и жертвователи. К сожалению, их имена остались неизвестными, так пожелали они сами. Матушка Сергия, выполнявшая послушание в качестве игуменьи будущей обители, много сил приложила к тому, чтобы ее строительство шло как можно быстрее. В сентябре 1892 года уже заложили первый камень монастырского храма во имя святого Сергия Радонежского.
        — А строил монастырь все тот же архитектор Быковский? – поинтересовался Кавригин.
        — Нет. Проект монастырского корпуса, который включал в себя, кроме самого храма, и сестринский корпус, и здание одно-классной церковно-приходской школы для девочек, и другие хозяйственные постройки был сделан гражданским инженером Н.Султановым. Представляете, Иван Иванович, - Николенька пристально посмотрел на учителя, - храм, по Божьей воле, строился так быстро, что уже 16 июля 1893 года состоялось его соборное освещение. По этому торжественному случаю сюда прибыл управляющий Московской митрополией преосвященный отец Александр – епископ Дмитровский, архимандрит Троице-Сергиевской лавры отец Никон, казначей лаврского скита отец Иларий и священники Ивановского монастыря: Лебедев и Рождественский. Рассказывали, что в этот день служба проходила особенно торжественно и сопровождалась необычайно красивым и стройным пением монахинь и послушниц монастыря.
        — Николенька, - спросил Иван Иванович, - судя по тому, как быстро был построен Сергиевский храм и какие высокие чины из духовенства приезжали на его освещение, можно предположить, что открытию нового монастыря предавалось большое значение со стороны монашествующего мира. Но почему?
        — Вы правильно заметили, Иван Иванович, - Николенька с чувством удовлетворения взглянул на своего учителя. Ему нравилось, что тот очень внимательно и с увлечением слушает его рассказ. – А почему?
        Выдержав маленькую паузу, словно давая возможность учителю самому найти ответ на этот вопрос, он все же решил сам объяснить это:
        — В скором времени здесь, наряду с одно-классной церковно-приходской школой, должен был открыться и детский приют для девочек- сирот.
        Тут Николенька вновь прервал свой рассказ. Впереди показался хутор монастыря. Он попросил Петрушу подъехать к его главному входу. Территория монастыря вытянулась с запада на восток в виде неправильного треугольника. За воротами слышались веселые детские голоса. Сердце Ивана Ивановича сильно застучало: согласиться войти в монастырь, было страшновато. Но отказать Николеньке – тоже не мог. С непонятным волнением в душе, идя под руку с любимым учеником, он осторожно ступил на территорию женской обители.
        Несколько небольших девочек в длинных платьицах и белых платочках радостно резвились на зеленой лужайке перед сестринским корпусом.
        — Странно, - подумал Кавригин, - ведь в монастыре должно быть тихо, все пристойно. Душа каждого человека здесь пребывает с Богом, и только с Ним. И вдруг – детский смех…
        Эти мысли, даже незаметно для себя, он высказал вслух, на что Николенька ответил:
        — Дети-то – существа Божии, их радость – ангельская. Поэтому им и позволяется находиться здесь в веселом расположении духа.
        Увидев идущих от ворот мужчин, девочки хотели было убежать в здание, но Николенька остановил их своим вопросом:
        — Здравствуйте, милые сестрички! Не подскажите ли вы нам, где можно найти матушку-настоятельницу?
        — Она сейчас в храме, - начали объяснять они, - пройдите туда и там встретитесь с ней, получите благословение, побеседуете…
        Но тут же, как бы спохватившись, что им не дозволено подолгу разговаривать с незнакомыми людьми, да к тому же с мужчинами, девочки смущенно улыбнулись и быстро убежали в корпус.
        Пользуясь тем, что на территории монастыря в данный момент не осталось ни единого живого существа, Николенька предложил Ивану Ивановичу осмотреться вокруг. На монастырской земле находилось много построек. В центре располагался красивейший деревянный храм, чуть поодаль от него – флигель, сестринские келии, здание школы, больница, баня, прачечная, сторожка, погреб, а немного дальше – скотный двор, конюшня и другие хозяйственные постройки. Пройдя около некоторых из них, Николенька с Иваном Ивановичем направились к храму.
        Несколько минут Кавригин рассматривал эту святыню со всех сторон. Небольшой, на каменном фундаменте, деревянный храм Сергия Радонежского казался необычайно изящным и легким. Его крыша, покрытая листовым железом и окрашенная в шашечку, в средней части храма так резко устремлялась ввысь, что создавалось впечатление, будто главка с крестом, венчающие здание, касалась голубых небес, переливаясь в золотистых лучах полуденного солнца. Вход во святыню начинался с одноэтажной, крытой железом, паперти, над которой величественно возвышалась звонница на деревянных колонках, с решетками, подшивным потолком и поручнями с деревянными площадками. Крышу звонницы также украшала небольшая главка с золотым крестом.
        Не смея перекреститься, Иван Иванович медленно стал подниматься на паперть. Войдя в храм, его сердце радостно затрепетало от ангельского пения, звучавшего здесь. Он взглядом быстро отыскал хоры, которые были устроены в трех выступах здания. Но они оказались пусты. Красивые молодые девушки в черной монашеской одежде стояли справа от амвона и исполняли незнакомую для него молитву.
        Чтобы не смущать девушек, генерал поспешно перевел свой взгляд на деревянный с прекрасной резьбой иконостас, писанный сестрами Ивановского монастыря. Чувствовалось, что послушницы много и с душой потрудились над живописным убранством храма. Дух женского изящества наблюдался буквально во всем Деревянные полы, покрытые олифой, накатные потолки, обшитые тесом, удачно гармонировали со строгим иконостасом и паникадилом.
        Иван Иванович вновь посмотрел на поющих девушек. Он мысленно восхищался ими, сумевшими отречься от всех земных сокровищ и радостей и найти душевное успокоение в вознесении молитв Всевышнему.
        Заметив присутствие мужчин в храме, девушки прекратили пение. А одна из них, которая выглядела постарше, отошла от всех и быстрым шагом направилась к гостям.
        — Милости просим, - сказала она, узнавая в Николеньке частого гостя монастыря.
        Молодой человек учтиво поклонился:
        — Матушка, благословите. Вот встретил по дороге своего горячо любимого учителя. Очень хочу показать ему святыни подмосковной земли. Ваша прекрасная обитель – первая на пути. Позволите нам немножко подышать этим благодатным воздухом, ознакомиться с монастырской жизнью.
        — Безусловно. Могу сама походить с вами по обители. Люблю рассказывать неискушенным в этом вопросе людям о нашей, как им кажется, столь непривлекательной монашеской жизни. – Настоятельница пристально посмотрела на Кавригина: именно за такого приняла она его и, сняв со стены небольшую старинную икону святого Сергия Радонежского, благословила ею Николеньку и его спутника.
        Ивана Ивановича особенно интересовали монастырская школа и детский приют. Поэтому он сразу же начал расспрашивать о них матушку. В сопровождении настоятельницы, мужчины вышли из храма и направились в помещение школы, которое находилось немного восточнее. Войдя в деревянное здание школы, они оказались в сенях, откуда начинался длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались комнаты.
        — Наша монастырская школа действует с 5 октября 1895 года. Она - одноклассная. - начала рассказывать матушка, - В ней обычно обучается 23-27 девочек. Испокон веков религиозным христианским учреждениям свойственны милосердие и благотворительность. У нас в монастыре живут и воспитываются несколько девочек-сирот. Вместе с ними в нашей школе обучаются и девочки из близлежащих селений. В сильные морозы, в дождливую погоду, или во время весеннего половодья, а также после всенощной службы мы оставляем ночевать приходящих детей у себя, попавшим по дороге в школу под дождь, разрешаем обсушиться и отогреться у печки на кухне. – Настоятельница мельком показала гостям кухню и быстро повела их дальше по коридору.
        — Вот перед вами, - матушка открыла дверь в большое, залитое солнцем, помещение, - их классная комната, где проходят все основные занятия. Начинаются они у нас всегда 1 сентября общим молебном. Ежедневные занятия проходят в стенах школы с девяти утра и до 3 часов дня и ведутся по распределению, изданному Святым Синодом.
        Иван Иванович с любопытством принялся разглядывать стоящие на полке наглядные пособия: картинки священной истории, географические карты Палестины, Российской империи, и всех частей света, глобус, кубический ящик и торговые счеты. Раньше ему казалось, что монастырская школа – это очень специфическое учреждение, где преподаются только те предметы, которые напрямую связаны с Богом. И вдруг – такие мирские атрибуты, как счеты, кубический ящик?
        Словно прочитав его мысли, настоятельница пояснила:
        — Для более лучшего усвоения учебного материала в школе используются эти наглядные пособия. А свою любознательность дети могут удовлетворить и в существующей у нас школьной библиотеке, где собраны книги для внеклассного чтения преимущественно духовного содержания, исторического характера.
        — А теперь пройдемте дальше, - предложила она.
        Гости смиренно проследовали за ней. В здании школы далее находились комната для рукоделия, большая спальня для девочек, столовая, две комнаты для учительниц, и две комнаты для живущих при школе монастырских послушниц. Показывая помещение столовой, матушка рассказала, что каждый день, когда подходит время обеда, дети из приюта и приходящие, все вместе, после молитвы трапезничают здесь.
        — А кто заведует школой? – Поинтересовался Иван Иванович, - Кто в ней преподает? Думаю, что не мирские учителя…
        — Заведую школой я. – Настоятельница задумалась. Видимо, немало дополнительных хлопот доставляла эта школа. - А законоучителем является священник нашей Сергиевской церкви. Он окончил курсы Московской духовной семинарии. Уроки пения – ведет регент монастырского хора, а все остальные уроки дают две учительницы из рясофорных монахинь и послушницы, имеющие образование епархиальных училищ.
        — Матушка, а кто покупает одежду, книги и все необходимые вещи для детей-сиротинушек?
        — Монастырь не только приютских, но и всех обучающихся в школе девочек обеспечивает нижним бельем, чулками, башмаками, платьями, платками, теплой одеждой и обувью, учебными пособиями и сумками для их ношения. Мы очень любим наших голубочков. – Матушка ласково улыбнулась, - «Святками» стараемся устраивать для них новогоднюю елку, или праздничное угощение с пением гимнов, религиозных стихотворений и детских песен. А 24 июня, в праздник Рождества Святого Иоанна Предтечи, все отправляемся в Москву, в Ивановский монастырь.
        Кавригину хотелось подробнее узнать о жизни детей в монастыре. Чем занимаются живущие здесь насельницы? Он буквально засыпал матушку своими вопросами:
        — А когда заканчиваются занятия в Вашей школе? Как чувствую себя на каникулах сиротинушки? Не скучно ли им?
        Настоятельница, уже привыкшая к таким вопросам, подробно принялась рассказывать своему мирскому гостю:
        — В мае, после того как все дети сдадут выпускные экзамены, деревенские девочки прощаются со школой - образование у нас одноклассное, а «сиротинушки», как Вы их называете, остаются жить при монастыре. Когда они взрослеют, сами с Божьей помощью, выбирают себе дальнейшую дорогу: одни поступают послушницами в Ивановский монастырь, другие – продолжают обучение в епархиальных училищах и гимназиях, или по достижению соответствующего возраста, выходят замуж. А скучать им не приходится. Иногда мы организуем паломнические поездки в Троице-Сергиеву лавру, другие монастыри. Девочки охотно помогают послушницам в хозяйственных работах. Ведь у нас на хуторе имеется и своя больница, прачечная, конюшня, скотный двор, птичник. Мы своими силами сажаем и выращиваем хлеб, картофель, и другие необходимые для существования продукты, заготавливаем их на зиму.
        Тут к матушке подбежала молоденькая послушница, и что-то шепнула ей на ухо. Настоятельница, ничего не объясняя, извинилась перед Кавригином и Николенькой и, сказав, что, к сожалению, вынуждена оставить их, быстро направилась к храму. Николеньке не терпелось дальше продолжить показ монастырских владений учителю, но, заметив, что Иван Иванович немного приустал, предложил ему вернуться сюда как-нибудь еще раз. Подходя к карете, генерал спросил всезнающего ученика:
        — А что в этой монастырской школе обучаются все девочки близлежащих населенных пунктов? А если кто-то хочет дать своему ребенку светское образование?
        — Поблизости существует несколько земских школ, но монастырская - пользуется у местного населения большим авторитетом, чем первые. Ведь в монастырской школе девочки, хотя и не получают навыков определенного ремесла, но из нее выходят большими рукодельницами. Здесь в течение всего учебного года им прививают умение, столь необходимое для крестьянского быта. Их обучают вязать чулки, шить белье и платья, вышивать крестом и вязать крючком. – Объяснил Николенька, одновременно при этом помог своему учителю сесть в карету. Карета начала трогаться. Но в этот миг у монастырских ворот появилась матушка с пожилым священником. Увидев, что гости уже отъезжают, она подбежала к карете:
        — Люди добрые, подвезите, пожалуйста, отца Никанора до Георгиевского храма в Старбеево. Он так устал. Едет из Сергиева Посада.
        — Конечно, конечно, - согласился Иван Иванович, - только мы дорогу не знаем.
        — Я подскажу, - включился в разговор Николенька, - Там такой старинный храм!.. По интонации любимца Кавригин понял, что Николенька обязательно пригласит учителя осмотреть его. Отказаться при священнике будет неудобно…


назад          дальше

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев