ГЛАВА 4.

        Отец Никанор, несмотря на усталость и свой преклонный возраст, быстро сел в карету, и благословив всех троих, велел отправляться. Николенька, будучи человеком верующим, сразу же стал расспрашивать священника о поездке в Лавру. Иван Иванович был этому очень рад, наконец-то у него появилась маленькая возможность вздремнуть. Но путь оказался настолько коротким, что Кавригин только успел закрыть глаза, как почувствовал чью-то руку на своем плече.
        — Просыпайтесь, мой дорогой, приехали. Посмотрите, какой изумительный храм! – Николенька глубоко вздохнул, - Вы даже не представляете, какая тут благодать…
        Отца Никанора в карете уже не было. Иван Иванович выглянул в окошко. Впереди, на берегу заболоченной речушки, у пруда, среди убогих крестьянских построек, действительно красовался небольшой деревянный храм, сооруженный русскими умельцами несколько веков назад в «обло», т.е. только с помощью топора. От него исходила такая необыкновенная сила, что Кавригин, помимо своей воли, вышел из кареты и осторожно направился к храму. Николенька молча шел позади учителя, опасаясь что-то ему сказать, дабы не спугнуть его богоугодное настроение.
        — Николенька, ты знаешь все церковные порядки, - первым заговорил генерал, останавливаясь буквально в десяти шагах от храма, - можно ли мне присесть на паперть? Не могу так сразу войти в Божественную обитель, хочется поразмыслить, узнать что-нибудь о ней.
        Дав утвердительный ответ на заданный вопрос, ученик присел рядом с учителем на невысокое деревянное крыльцо храма, и поинтересовался:
        — Иван Иванович, а что Вы знаете о святом Георгии Победоносце?
        — Во-первых, Святой Георгий – небесный покровитель и защитник нашего Российского государства. Во-вторых, образ Святого изображается на многих боевых наградах и знаменах победоносных полков. А в третьих, наверное, в России нет ни одного храма, где бы ни существовало иконы этого Святого. – Кавригин был доволен собой: продемонстрировал ученику то, что хоть немного он тоже знаком с житием православных святых. – А почему ты вспомнил именно про Георгия Победоносца?
        — Просто мы сидим на крыльце храма, построенного в честь этого Святого. – Николенька взглянул на учителя, - А еще что-нибудь знаете о мученике Георгии?
        Иван Иванович был вынужден признать свое поражение. В детстве когда-то знал легенды о Святом Георгии, но вспомнить сейчас ни одну из них так и не смог. Выручил ученик:
        — Святой Георгий Победоносец издавна на Руси почитается как скорый помощник в крестьянских нуждах. Святость к Георгию пришла через мученическую смерть за веру во Христа. Будучи родом из знатной семьи и блестящим воином высокого звания в армии римского императора Диоклетиана – известного гонителя христиан, Георгий не испугался угроз своего начальника, публично принял христианство, и не только всем сердцем уверовал во Христа, но и вступился перед императором за своих братьев по вере, за что его заточили в темницу, долго и жестоко мучили. Мужественный юноша, претерпевая жуткую боль пыток так и не отрекся до последнего своего вздоха от христианской веры. 23 апреля 303 года он был казнен в Никомидии… Этот день и поныне православные люди празднуют как главный день Георгия Победоносца – великого помощника и в крестьянских нуждах.
        — А при чем же здесь крестьянские нужды? – недоуменно спросил Кавригин.
        — Как при чем? – вопрос учителя показался Николеньки очень наивным, и он решил продолжить свой рассказ о Святом:
        — Имя «Георгий» в переводе с греческого языка означает «возделывающий землю» и в России ему соответствуют еще несколько русских имен: Юрий, Егор, Егорий. Как, Вы, конечно, помните, на Руси в Юрьев день всегда начинаются полевые работы: крестьяне впервые после долгой зимы выпускают домашний скот в стадо, а сами выходят на работы в поле. В этот день обычно и сейчас во всех храмах служат молебны, испрашивая у Святого Георгия благословения в трудах и богатого урожая. И, скорее всего, не случайно именно Георгиевский храм был построен в этой местности, где большинство населения всегда составляло беднейшее крестьянство.
        Действительно, село и по нынешним временам показалось Ивану Ивановичу невзрачным. Маленькие домики с соломенными крышами окружали храм с трех сторон. С четвертой – шел небольшой погост. Посмотрев вдаль, Иван Иванович грустно произнес:
        — Боже мой, какая бедность… Кто же владеет этой местностью?
        — Сейчас точно не помню. Но хорошо знаю, что когда-то это село принадлежало самой императрице Анне Иоановне.
        — Не может быть! – воскликнул генерал.
        — Понимаете, - пояснил Николенька, - когда я собирал материал для своей дипломной работы, то в архиве наткнулся на любопытнейшие документы об этом старейшем селении.
        — И что же было в этих документах? – Иван Иванович с интересом взглянул на своего ученика. А тот, чувствуя, что учитель готов еще долго слушать его, продолжил:
        — Это село Старбеево известно с ХУ1 века. Первым его владельцем в документах значится некий окольничий князь Петр Иванович Татаев. Уже при нем здесь существовала церковь «Страстотерпца Егория, а в ней – образа, свечи, книги, а на колокольнице – колокола». При следующих хозяевах – Григории Неклюдове и Михаиле Соманове, как повествуют Писцовые книги 1573 года, видимо селение переживало свой упадок, т.к. в нем дворы духовенства были пусты, а в доме помещика и в двух крестьянских дворах проживало всего три человека.
        Перед глазами Ивана Ивановича отчетливо всплывали картины прошлого Старбеево, которое так увлеченно описывал Николенька.
        Всего за каких-то тридцать последующих лет село сменило несколько хозяев: от Аксиньи Михайловской оно перешло к старице Вознесенского девичьего монастыря Дехтеяровой-Ростовской. С 1616 года – оказалось в руках Мартемьяновых, сначала отца – Григория, а после его смерти – жены Марии и сына Луки. Россия к этому времени начала потихоньку залечивать свои раны, нанесенные польской интервенцией и борьбой Бориса Годунова, Василия Шуйского и Лжедмитрия 1 за царский престол. Проходивший в 1613 году Земский собор торжественно провозгласил Российским царем семнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова. После чего вскоре в России было возобновлено патриаршество, установленное здесь в 1589 году и прерванное кончиной патриарха Ермогена в застенках Чудова монастыря. Во главе русской православной церкви встал патриарх Филарет, который многое сделал для усиления ее роли, как в государственных делах, так и в жизни общества. С этого момента изменилось положение и села Старбеево.
        Иван Иванович мысленно представлял, как оживало Старбеево, увеличивалось число его жителей: в пустовавших ранее вотчинниковых строениях поселились деловые люди, во дворах, принадлежавших храму, разместились местный священник отец Сидор Андреев и дьяк Данилов, появились новые бобыльские и крестьянские дворы. Действовал Георгиевский храм. И хотя он в этот период времени не имел своей пахотной земли, вотчинники давали священнослужителям «годовую хлебную и денежную ругу».
        Более ста лет владели Старбеевым Мартемьяновы, передавая его по наследству. Лишь в 1723 году село было отписано «гошпиталю», а спустя шесть лет у него появились новые хозяева. Тогда по Указу Верховного Тайного Совета Старбеево продали из Вотчинной коллегии с торгов дочери князя Григория Федоровича Долгорукова – княжне Александре Григорьевне, по мужу Салтыковой.
        Услышав известную фамилию Долгоруковы, Иван Иванович оживился, даже прервал Николеньку:
        — Ты имеешь в виду тех Долгоруковых из древнего княжеского Рюриковичей по ветви рода Оболенских, берущего начало в ХУ веке?
        — Да, - ответил Николенька, явно не понимая, что происходит с учителем.
        — Я даже не мог подумать, что ты мне рассказываешь историю местности, о которой я не раз еще в детстве слышал от бабушки и поэтому помню ее в мельчайших подробностях, - улыбаясь, пояснил Иван Иванович. - У моей прабабушки была знакомая, близкая к этому семейству. И, наверное, скорее всего, именно при ней случились те события, которые чуть ли не привели к государственному перевороту. В своих рассказах она никогда не указывала название владений Долгоруковых, но часто с осторожностью произносила эту фамилию. Получается, что Александра Григорьевна, ставшая хозяйкой Старбеева впоследствии, будучи княгиней, вышла замуж Виктора Федоровича Салтыкова, родная сестра которого, Парасковья Федоровна, была женой русского царя Иоанна Пятого. Именно такое близкое знакомство с царской семьей и сказалось отрицательно на дальнейшей судьбе рода Долгоруковых. Я слышал, что когда Анна Иоанновна, дочь Иоанна Пятого и Парасковьи Федоровны, вступила на царский престол, то начала жестоко преследовать Долгоруковых. Родной брат Александры Григорьевны - Алексей Григорьевич, светлейший князь и Действительный тайный советник, член Верховного Тайного Совета, по указу Анны Иоановны был сослан в Сибирь и там позже казнен. Ведь Алексей Григорьевич Долгоруков, имея в свое время огромное влияние на Петра Второго, добился в 1729 году обручения его со своей дочерью Екатериной, и затем со своими родными братьями пытался получить подпись больного Петра Второго на подложном завещании в пользу своей дочери, как будущей императрицы. Но замыслам Долгоруковых было не суждено осуществиться. В 1730 царский трон заняла Анна Иоановна. А князей Долгоруковых обвинили в оскорблении Величества, казнокрадстве, умышленном разрушении здоровья Петра Второго и прочих земных грехах. Их имущество конфисковали, а самих - отправили в ссылку, сначала в Воронежскую губернию, а затем - в Березовский острог, где в 1738 году и состоялась казнь Алексея Григорьевича. Его дети остались в живых, но девочек поместили в монастыри, а сыновьям - предписали каторгу или долгую армейскую службу. В частности, Александр Алексеевич, некоторое время находился в ссылке в Тобольске, затем – в Вологде, а с 1740 года на каторжных работах на Камчатке. Лишь 3 декабря 1741 года указом новой царицы Елизаветы Петровны Долгоруковы получили свободу.
        Иван Иванович замолчал. Видимо, не знал дальнейшую судьбу Долгоруковых. Николенька вовремя нашелся:
        — Вот Вы и рассказали, как это беднейшее село оказалось во владении русской царицы Анны Иоанновны.
        — Не понял… - протянул Кавригин.
        — А все очень просто. – Улыбнулся Николенька. – Когда Анна Иоанновна подписала указ о конфискации всего имущества и владений Долгоруковых, в их число попало и Старбеево. Таким образом, в годы правления Анны Иоановны село в 1730 году оказалось отписным у княгини Долгоруковой на императрицу Анну Иоановну, причислено к Дворцовому ведомству, и в том же году пожаловано генералу Андрею Ивановичу Ушакову. С приходом же на царский престол Елизаветы Петровны, Старбеево в 1742 году, в ответ на прошение Александры Григорьевны, по именному указу, возвратилось от Ушакова к прежней его владелице. Вот тогда-то, как считают местные старожилы, Салтыкова решила перенести маленький деревянный Георгиевский храм на новое место, поближе к крестьянским дворах, дабы не так далеко им бы приходилось ходить на богослужения. Пожалела их силы! Однако документальные источники говорят другое. В 1762 году Александра Григорьевна Салтыкова продала село Старбеево родному племяннику Александру Алексеевичу Долгорукову – сыну казненного князя Алексея. Еще 20 лет назад, в документах о возвращении вотчины Салтыковой указывалось, что в селе действовала церковь во имя Великомученика Георгия, хотя и со всей церковной утварью и большим количеством икон, но очень ветхая. С годами ее состояние еще более ухудшилось. В семидесятые годы восемнадцатого столетия князь Александр Алексеевич Долгоруков подал прошение о переносе старой, пришедшей в ветхость, церкви в селе Старбеево на новое место и постройке ее рядом с деревней Лихачево. Вскоре храм был разобран и поставлен с прибавкой леса на погосте, подальше от жилья. Освещали его 15 декабря 1774 года. Но когда имение в 1784 году перешло во владение детей князя Александра – Федора, Михаила, Александра – храм перестал пользоваться их вниманием. Великая Отечественная война 1812 года также добавила разрушений Георгиевскому храму. Наполеоновские войска устроили в нем конюшню. Все рукописи, хранящиеся здесь, были ими сожжены. Храм подвергся поруганию и осквернению. При следующем хозяине – Михаиле Михайловиче Долгорукове, Георгиевский храм в тридцатые годы Х1Х века продолжал ветшать, оскудела его утварь, причта не существовало вовсе. Князь Михаил выделял церкви только малое количество покоса. И она в основном существовала только за счет земли – 12 десятин, которую отрезали у казенного сельца Лихачево и дали ей в собственность.
        — Но сейчас же храм в хорошем состоянии. – Иван Иванович постучал по полу паперти, - Вон какие крепкие доски, да и само здание – не похоже, что гнилое. Кто же восстановил этот старинный храм?
        — В середине прошлого века в Старбеево начались большие изменения. Владельцем села становится князь… - Николенька на минутку задумался, вспоминая фамилию, - Александр Дмитриевич Львов, статский советник, потомок Рюриковичей в тридцатом колене, кстати, первым организовавший в России пожарную охрану. Наверное, тогда и произошло отделение от вотчинниковых строений убогих крестьянских дворов, которые и образовали новый населенный пункт – Гнилуши, названный так не столько потому, что все его дворы представляли собой гнилушки, сколько по реке Гнилуше, протекающей здесь. Отремонтировали и Георгиевскй храм… Да, менялись владельцы Старбеевской вотчины. Но стояла церковь Святого Георгия Победоносца. Будучи совсем небогатой, на протяжении нескольких столетий радовала она звоном своих колоколов, неподдельной красотой внутреннего и внешнего убранства сердца многих людей, оставаясь для них самой дорогой и близкой.
        Последние слова Николеньки так растревожили душу Кавригина, что на его глазах показались слезы. Он потихоньку привстал и осторожно начал спускаться с паперти. Николенька испугался, что учитель уходит к карете, не желая побывать в этом необыкновенном храме. Но тот его успокоил:
        — Ноги затекли. Пойдем-ка пройдемся вокруг храма…
        Построенный на кирпичном цоколе, небольшой деревянный Георгиевский храм со стороны смотрелся очень древним. С востока к его основному объему – невысокому четверику - примыкал более узкий квадратный алтарь с трехскатной кровлей. А с запада – одинаковая с храмом по ширине пристройка, вытянутая с востока на запад. Судя по всему, в ней располагалась трапезная. Завершала здание храма четырехскатная железная крыша, над которой возвышался обшитый железом восьмигранный глухой барабан с луковичной главой на «круглой шеи» и металлическим, ажурным крестом с цепями и «сияньем». Храм имел три входа с крыльцами: южный – на столбах, северный и западный – в виде тамбуров. Над боковыми входами в святыню располагались окна. Как и прочие окна, они были большие, прямоугольные с тесовыми наличниками. Все стены снаружи украшала изящная резьба, придававшая необыкновенную легкость самому зданию. Южный же его фасад очень оживляли «крылья» с резьбой во фронтоне и ограждении.
        К северо-западу от храма Иван Иванович увидел небольшую звонницу на массивных кирпичных оштукатуренных столбах с низкой шатровой крышей, луковичной главкой и деревянным крестом. Вместе с Николенькой они подошли к ней и поднялись по крутой лестнице. Под куполом звонницы висел массивный колокол с узорным орнаментом.
        Осматривая звонницу, Кавригин ненароком заметил, что из храма вышел отец Никанор в сопровождении высокого священника, видимо, настоятеля. Иван Иванович как будто только и ждал этого момента. Очень хотелось побыть в храме с Николенькой без присутствия других, чтобы можно было обращаться к ученику с вопросами.
        И они тут же направились в храм. Потихоньку открыли дверь и вошли в притвор. В глаза сразу же бросилась русская печь, предназначенная для отопления всего помещения святыни в холодное время. Пройдя дальше, под аркой ломаного очертания, Николенька и учитель оказались в трапезной, а через нее перешли в центральную часть храма. Душа Ивана Ивановича затрепетала. Иконостас с золоченными резными накладками в виде гирлянд, лент, венков на светло-лимонном фоне, состоящий из старинных икон, располагавшихся в три ряда, изображения святых на стенах и золотых звезд на голубом куполе создавали чувство необычайной торжественности и благодати. Но особенно поразила генерала старинная икона мученика Георгия Победоносца - образ Святого, пронзающего змия. Он долго и внимательно разглядывал ее, пытаясь понять сюжет самой иконы. Когда-то ему приходилось слышать легенду, почему именно так изображается этот святой, но вспомнить не получалось… И тут Николенька, словно догадываясь о чем размышляет учитель, подошел к нему:
        — Когда-то, давным-давно, - начал рассказывать он, - страшный дракон поселился в озере около одного селения и долго мучил его жителей своими душераздирающими криками. Чтобы успокоить дракона, они были вынуждены приносить ему в жертву своих детей. И вот однажды, когда на откуп змею повели царскую дочь-христианку, явился Святой Георгий в образе молодого воина. Сотворив крестное знамение и получив Божие благословение, он поразил копьем змея, и тот пал к его ногам. Таким образом, и на иконе показана вечная тема победы добра над злом, света над тьмой.
        Кроме этой иконы здесь был и нагрудный знак с изображением Николая Чудотворца, и «Огненное восхождение Илии» под окладом, и «Оранта», и «Спас Смоленский», и «Никола Можайский». Николенька старался подвести учителя к более старинным иконам, от которых он и сам уже неоднократно получал Божью благодать и поддержку.
        Особенно долго Иван Иванович задержался у иконы Николая Чудотворца. Николенька даже специально незаметно отошел от него, чтобы оставить дорогого человека наедине с Великим Святым. Встав у «Оранты», он исподволь наблюдал за ним. Когда же Кавригин неуклюже перекрестился и поцеловал икону Николая Угодника, на глазах Николеньки навернулись слезы: «Ведь есть в учителе Божья искорка. Может быть со временем и уверует…»
        Более часа провели Иван Иванович и Николенька в Георгиевском храме. А когда вышли из него, еще раз огляделись вокруг. Около храма был небольшой сельский погост, невдалеке от которого находились дворы священнослужителей и само поместье, так называемое Старбеево. Чуть поодаль у заболоченной речушки Гнилуши расположились приземистые крестьянские постройки, а на небольшом расстоянии от них – строения Вашутино. За самим же храмом, просматривались крыши домов соседнего сельца Лихачево. В общей сложности в этой местности проживало около четырехсот человек. Они-то и составляли приход Георгиевской церкви.
        — Вот уж никогда не думал, что побываю здесь, - промолвил с явным удовольствием Кавригин и, опираясь на протянутую для помощи руку ученика, медленно зашагал к карете.
        Петруша, уставший ожидать хозяина, постелив под деревом старенькую телогрейку, мирно похрапывал на ней. Уже вечерело. До Павельцево было еще верст семь. Путешественники явно ощущали необходимость подкрепиться пищей. Иван Иванович спросил у Николеньки:
        — Послушай-ка, брат, а нет ли здесь поблизости какой-нибудь харчевни. Не плохо было бы подкрепиться…
        Николенька, ухватившись за эту мысль, предложил учителю заехать перекусить к своему хорошему приятелю в соседнее село Котово, где находилось его поместье. Уж очень не хотелось ему расставаться с учителем. А там он непременно задержится, не сможет уехать, не познакомившись с теми природными красотами.
        Кавригин не стал сопротивляться этому предложению, ибо голодным и уставшим с дороги являться впервые к своим родственникам ему явно не хотелось.


назад          дальше

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев