ГЛАВА 6.

        В нескольких верстах от села Спасское-Котово, на противоположном берегу Клязьмы, в ее излучине, находилось село Спасское-Павельцево, которое вместе с лежащими рядом населенными пунктами – Успенское, Траханеево, Козадавлево, Ивакино – некогда составляли древнюю родовую общину дворян Траханиотовых. Туда-то и направлялся Иван Иванович.
        Считается, что Траханиотовы, являясь продолжателями древнегреческой династии Траханиотисов, пришли на Русь в 1473 году в свите с царевной Софией Палеолог на ее бракосочетание с Великим князем Иоанном Третьим. Тогда Великий князь и пожаловал греческих бояр-братьев Дмитрия и Юрия Мануиловичей и «велел им себе служить».
        В 1506 году Юрий Траханиотов уже значился печатником при Великом князе Василии Ивановиче. Именно с него и начался русский род Траханиотовых. Скорее всего, сыну Юрия Траханиотова – Василию, и была пожалована эта вотчина на реке Клязьма в Московском уезде. Ведь он упоминается в документах как первый ее владелец.
        В 1623 году деревня Павельцево, или как ее еще называли в то время – Большое, с деревянным господским домом и шестью крестьянскими и бобыльскими дворами, в которых проживало всего три человека, уже принадлежала Ивану Никифоровичу Траханиотову. Расположенные среди широких полей на левом берегу ручья Безымяного, протекавшего в овраге, при его впадении в Клязьму, дворы удачно вырисовывали дорогу, ведущую из Москвы в Рогачево. Однако есть письменные сообщения, что вотчина Ивана Никифоровича от литовских людей сильно запустела и когда в 1647 году оказалась в руках его сына – Даниила Ивановича, последний, двадцать лет спустя, отдал ее на время боярину князю Семену Андреевичу Хованскому. После смерти Даниила Ивановича, в 1680 году она была возвращена ее прямому наследнику - Степану Данииловичу Траханиотову, стольнику. Именно при нем Павельцево превратилось в село, так как здесь был возведен храм во имя Спаса Нерукотворного Образа.
        Николеньке хотелось как можно интереснее и обстоятельнее рассказать об усадьбе родственников Ивана Ивановича, чтобы учитель полюбил ее, представил, какой она была раньше. К сожалению, в последние годы старинная вотчина переживала упадок, и Николенька опасался, что учитель, воображая ее, по рассказам бабушки, цветущим оазисом, будет разочарован увиденным.
        Имена и фамилии, которые называл Николенька, ничего не говорили Кавригину. Но он внимательно слушал повествование ученика, стараясь запомнить все подробности из истории родового поместья, чтобы, при случае, продемонстрировать нынешним хозяевам Павельцева свои познания в этом вопросе, интерес к жизни их предков.
        День обещался быть жарким. Солнце уже с утра сильно припекало. Тройка резво бежала вперед. Генерал попытался мысленно нарисовать предстоящую встречу с родственниками. Но, боясь сглазить, оставил эту затею. Тем более, Николенька, после небольшого молчания, продолжил свой рассказ:
        — Так вот, Иван Иванович, вновь выстроенная деревянная Спасская церковь уже к 1713 года стала ветхой. Поэтому у Степана Данииловича в те годы появилась задумка возвести здесь же, на погосте, вместо прежней, новый каменный храм с приделом Покрова Пресвятой Богородицы. И через два года, 13 августа 1715 года состоялось освещение только что построенной новой каменной церкви во имя Всемилостливого Спаса, которая, поднявшись над гладью золотых полей и лазурных речных просторов, подарила селу необыкновенный дух благодати. Немного позднее, силами двух крестьян Ярославского уезда – Клима Иванова и Романа Андреева – была сооружена и каменная четырехгранная колокольня. Таким образом, Спасский храм с прекрасной звонкой колокольней стали украшением села, увеличившегося и по численности крестьянских дворов. Теперь их стало тридцать. Но при следующих владельцах села: дочери Степана Данииловича – Анастасии и ее муже, майоре Семене Михайловиче Шишкине - Спасская святыня заметно обветшала: от сырости портилось ее убранство и иконы, стены осели, в результате чего в своде алтарей появились трещины. Понимая, что церковь нуждается в ремонте, в 1735 году они подали прошение в Казенный приказ о дозволении приступить к таким работам. Получив положительный ответ, было решено переложить растрескавшиеся своды, наложить стены восьмирика центральной части здания, придела, трапезной, а также украсить его новой главкой, оставив нетронутым первоначальный крест. В результате ремонтных работ полы во всем храме оказались сильно приподнятыми, и как следствие, создалась необходимость сделать более высокие арочные проемы во всем его помещении. Спустя год, протопоп Большого Успенского собора отец Никифор с братией заново осветили алтари Спасского храма, превращая его в действующий. Однако в 1749 году состояние храма опять оставляет желать лучшего. Он находился в страшном запустении. Об этом сообщал в Синод местный священник отец Иван Иванов, жалуясь на нерадение своего хозяина. Священник писал, что из-за отсутствия стекол в оконницах храма и течи кровли в помещении большая сырость, отчего сильно полинял иконостас. В ветхие оконницы залетали птицы, устраивая здесь свои гнезда. Во время непогоды в помещении полно снега, а ограда вокруг храма вовсе отсутствовала. Несколько лет уже не было своего дьячка и пономаря. Церковную службу отправляли дворовые люди, которых помещик «на клиросе бивал многократно больно своими руками». В 1755 году Шишкин, после смерти жены, продал Павельцево генерал- майору Алексею Михайловичу Еропкину. Но владел генерал им недолго. В 1773 году село с тридцатью тремя дворами и двухсот пятьдесят пятью душами уже значилось за его женой – Анной Васильевной Еропкиной и детьми –лейб-гвардии конного полка ротмистра Петра да кадета Шляхетского кадетского корпуса Михаиле. Сельские крестьяне тогда состояли на оброке и промышляли хлебопашеством, продажей дров, сена и навоза в Москве и других городах. Женщины, сверх полевых работ, пряли шерсть, лен, ткали полотна и сукна, как для своего употребления, так и на продажу.
        — Знаете, Иван Иванович, - вздохнул Николенька, - в этот период времени Павельцево действительно представляло собой великолепную подмосковную вотчину. Земли было семьсот девять десятин, больше половины из которых занимал лес, протянувшийся севернее усадебных построек. Лес хороший, дровяной, дубовый, березовый, осиновый. В нем водились разные звери и птицы. В восточной части лежали пахотные земли. Лишь небольшая часть земли отводилась под сенные покосы. Широкой полосой вдоль реки Клязьмы площадью в двадцать семь десятин тянулись болота. Остальная же часть вотчинной земли была занята под поселениями, огородами, гуменниками и конопляниками.
        Карета въехала на гору и начала осторожно спускаться с нее. Впереди показалась речка Клязьма, по течению которой на левой стороне лежало селение. В центре села возвышалась церковь. А около нее располагались жилые дома священнослужителей – настоятеля, дьячка - и просфирня. Рядом с церковью находились два «рыбных» пруда, а позади - шли огороды. На пятидесяти десятин церковной земли выращивались овощи и зерновые культуры.
        Крестьянские дворы, довольно хаотично разбросанные, размещались вдоль дороги по обеим ее сторонам, и с северо-запада и юго-востока примыкали к усадебному комплексу.
        Иван Иванович подумал, что через несколько минут он уже будет у своих родственников. Обратившись к Николеньке, он сказал:
        — Ну что, скоро прощаться будем, или ты со мной в гости пойдешь?
        — В гости с Вами я не пойду, и так задержался. В Хлебниково уже волнуются, небось карета прибыла, а меня все нет. Куда подевался! А прощаться еще рано. Это только кажется, что до поместья рукой подать. На самом деле еще ехать и ехать. Я успею поведать Вам кое-что об усадьбе. К сожалению, Вы не увидите ее такой, как описывала Ваша бабушка. Многие постройки разрушились, большая часть парка и некогда украшавшие поместье аллеи вырублены. А на месте некоторых усадебных руин возникают новые сельские постройки... - с грустью проговорил Николенька.
        Иной усадьба была в прошлом веке. Усадебный комплекс, располагался через дорогу от Спасского храма, среди крестьянских поселений. Его территория имела форму неправильного четырехугольника и, вероятно, ограждалась изгородью или просто обвалом. Центральное место в комплексе занимал каменный господский дом, построенный на одной оси с храмом, без парадного двора. Слева и справа от дома находились два флигеля, каменный и деревянный, а чуть подальше – строения дворовых людей. Позади господских хором, к северу, был разбит небольшой парк с прудом. У границы усадьбы, в северо-восточной ее части, начинались и расходились под острым углом две прорубленные и обсаженные необычными деревьями аллеи, ведущие вглубь леса. Еще одна красивая аллея, направленная на северо-запад, проходила в стороне.
        Кавригин мысленно прошелся по территории усадьбы, представляя на аллеях парка свою бабушку в молодости, одновременно слушая Николеньку, который продолжал рассказывать:
        — В 1800 году владелицей Павельцева стала генеральша Анна Васильевна Волкова. Владела она им в 1812 года, когда во время нашествия французских войск, усадьба подверглась частичному ограблению: увезли мебель из господского дома, фортепьяно, посуду, постель. У сельских жителей уводили лошадей, коров, птицу, забирали хлеб из закромов. А в 1825 году село вместе с деревней Яковлевой, в сорока четырех дворах которых проживало 173 крестьянина и 16 деловых людей, оказалось в руках некой княжны Екатерины Петровны Щербатовой. Но когда, через двадцать лет, поместье перешло к Наталье Петровне Зубовой, никогда не проживавшей здесь, господские и другие строения начали постепенно разрушаться. В селе оставался всего один двор с господскими слугами и тридцать два крестьянских. Не удалось приостановить упадок усадьбы и следующему ее хозяину, сыну Наталье Петровны – статскому советнику, графу Платону Александровичу Зубову. И Павельцево все больше и больше превращалось в обыкновенное крестьянское поселение. Крестьянские дома потихоньку проникали на территорию поместья. Однако, Иван Иванович, пусть все это особо Вас не пугает. Усадьба все равно сохранила свою очаровательность… Да и окрестности здесь настолько прелестны, что можно бродить часами, совершенно забывая о времени… Одни храмы – чего стоят!
        Подъезжали. Иван Иванович договорился с Николенькой встретиться через день, в полдень, у здешнего Спасского храма, и вместе осмотреть святыню. А если вдруг сложатся непредвиденные обстоятельства, молодой человек объяснил, как можно его найти в Хлебниково и… даже в Петербурге. На днях он намеривался снять комнату и в Москве. Но где точно, пока не знал.
        Крепко прижав к себе Николеньку, генерал отвернулся: прощаться было очень тяжело. Учитель загрустил. Ученик понял это двояко - страшно расставаться с ним, да и видно, учитель по-прежнему не совсем готов к встрече с родственниками.
        Кавригин с грустью провожал взглядом быстро уходящего любимого мальчика.
        — Ну, что, хозяин, - спросил Петруша, явно желая отвлечь его от печальных мыслей, - поближе подъехать к поместью или немного пройдетесь пешком? А я пока спущусь к реке, лошадей напою…


назад          дальше

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев