ДУШОЙ – ДВАДЦАТИПЯТИЛЕТНИЙ

        В выходные дни по утрам в 67-м корпусе бывает особенно тихо. Отдыхающие отсыпаются после «трудовой недели», насыщенной процедурами. Но в то воскресенье, еще задолго до подъема, из коридора стали доноситься разнообразные звуки. Гремели ключи в дверях соседних палат. Слышались разговоры, смех. Я посмотрела на часы: вставать еще рановато. Тем более, и отец, как ни странно, сегодня не торопился просыпаться. Вдруг в нашу дверь кто-то постучал, осторожно приоткрывая ее.
        —Не подскажите, где восьмая палата? – спросил незнакомый мужчина.
        Спросонья не понимая, чего от него хотят, отец вскочил с кровати, и быстро вышел в коридор.
        —Не могу найти восьмую палату, - посетовал только что прибывший отдыхающий.
        —Вот рядом, - отец показал на дверь через одну. – Первый раз в этом санатории?
        Тот утвердительно кивнул головой и протянул ему руку:
        —Давайте знакомиться. Петр Званецкий.
        —Евгений. Не волнуйтесь. День-два - и освоитесь. Откуда приехали?
        —Из Солнечногорска, - Петр хотел продолжить разговор, но отец остановил его:
        —Извините. Пойду досыпать. До завтрака еще далеко. Встретимся в столовой.
        Как всегда, впервые приезжающего в Саки, нового отдыхающего интересовало буквально все. Поэтому перед обедом на улице он подъехал ко мне и стал расспрашивать: что здесь где, как, зачем и почему. Я по возможности кратко старалась ответить на его вопросы.
        Когда же на следующей неделе ему назначили лечение, так случалось, что на всех процедурах мы с ним постоянно сталкивались. И везде я его опережала. Иногда он начинал в шутку возмущаться по этому поводу, я же ему говорила:
        —Как истинный джентльмен Вы все равно должны пропустить даму вперед. Зачем сердиться. Ходила, и буду ходить везде первой. Особенно на массаж. В нашем кабинете собрались такие красивые массажистки! И я думаю, любому мужчине необходимо психологически готовиться, идя на встречу с ними. Вот и даю Вам на это около часа. А Вы не цените мои добрейшие порывы.
        —Да, - вздыхал он, и … позволял мне первой въехать в массажную.
        Любовь Александровна и Анечка Майзнер – обаятельнейшие женщины. Но сблизились мы не сразу. В 2000 году в 67-ом корпусе работала Наталья Суходольская, которая очень профессионально и с душой делала мне массаж. С ней у меня сложились хорошие отношения. Имелись и общие интересы. Поэтому, приехав в санаторий следующим летом, я тот час же стала узнавать: можно ли вновь попасть на массаж к Наталье?
        —К сожалению, нет, - сказала врач физиоотделения Эльвира Абдурахмановна, расписывая мои процедуры, - Она ушла из ЦВЛ. Но не огорчайтесь. Я Вас отправлю к Анечке Майзнер.
        При первой же встрече с Анной Евгеньевной, меня поразили ее общительность и сильные, но очень ласковые руки. Я привязалась всей душой к этой молодой, очаровательной девушке.
        —Откуда у тебя такой профессионализм? – допытывалась я у нее. – Опыт же приходит с годами. А ты такая юная!
        —Наверное, передалось с генами, – отшучивалась Аня.
        Тогда мне было и невдомек, что она имеет в виду свою маму.
        С Любовью Александровной мое знакомство произошло гораздо позже, в мае 2002 года. Анечка сдавала сессию в университете. Находилась в отпуске. И я, прослышав, что Любовь Александровна – ее мама, начала проситься на массаж непременно к ней. Эта женщина с первых же минут, вызвала у меня огромнейшую симпатию. Особенно она располагала к себе искренностью, состраданием. А в скором времени Любовь Александровна превратилась в моего «ангела хранителя». Возникают проблемы – немедленно к ней в кабинет, за советом. Нужна поддержка - туда же. Так вместе с Анечкой они постепенно сделались очень близкими и дорогими мне людьми.
        В один из дней, заехав в массажную, я увидела Аню с газетой в руках. Она читала вслух:
        —… Живя возле океана, Петр всегда мечтал о том, чтобы плавать. Поэтому он устраивается работать на борт большого морозильного траулера «Арково» судовым врачом. Под его наблюдением находилась рыболовецкая команда из 85 человек. Однажды радист «Арково» принял СОС – срочно требуется медицинская помощь женщине, находящейся на зафрахтованном иностранной компанией судне «Алишер Навои». Оно шло из Иокогамы в Ванкувер. Сначала этот сигнал приняли французские и американские врачи. После осмотра они отказались от операции, считая, что при затяжном перитоните на фоне гнойного аппендицита она бесполезна. В это время Петр Николаевич был на берегу острова Шикотан со своей командой моряков. Ему сообщили о произошедшем. Выбора не было. Решил рискнуть. С набором хирургических инструментов доктора доставили на «Алишер Навои». Операция прошла благополучно. Было назначено противовоспалительное лечение. В течение трех суток радист с «Арково» принимал радиограммы о выздоравливающей больной. Об этом экстраординарном случае в южно-сахалинской газете «Восход» была опубликована заметка под названием «Операция в море». Впоследствии Петру Николаевичу пришлось сделать еще четыре экстренных операции брюшной полости, не говоря о мелких хирургических вмешательствах. На флоте могут служить только мужественные люди. К ним относится и П.Н. Званецкий...
        Не дочитав статью до конца, Аня отложила газету в сторону.
        —Ты его по имени отчеству величаешь? – поинтересовалась она.
        —Нет, - сказала я, - он мне представился как Петр.
        —Нам тоже. А ты знаешь, что наш герой родился в 1946 году. – Аня смотрела на мою реакцию.
        Я онемела от изумления. И впредь стала называть его только Петром Николаевичем.
        —А почему так официально? – удивился Петр Николаевич, когда я впервые таким образом обратилась к нему. - Вы что с Анной сговорились? Или специально хотите намекнуть на мой возраст? Зря. Я в душе двадцатипятилетний.
        Отрицать это было бы нелепо. Общаясь с Петром Николаевичем, совершенно не ощущалось, что человек на столько лет старше тебя. Рассказывая забавный случай из врачебной практики, или анекдот, он на глазах превращался из серьезного, умудренного опытом, мужчины в мальчишку. И те, кто находились в подобные моменты рядом с ним, становились такими же. Петр Николаевич обладал необычайным умением чувствовать душу собеседника, огромным опытом общения. Ведь с кем только не приходилось ему встречаться, работая врачом «скорой помощи»!
        —Петр Николаевич, - при первом же удобном случае спросила я, - а у себя в Солнечногорске Вы такой же раскрепощенный? Или же…
        Он, догадываясь, что будет сказано дальше, прервал меня на полуслове:
        —Конечно же, нет. Я сам себя не узнаю. Понимаешь, здесь необыкновенно располагающая атмосфера. Можно ли у нас в Солнечногорске, да и в любом из городов Подмосковья, выехать на инвалидной коляске без посторонней помощи на улицу, добраться до аптеки, магазина, рынка? Вот и сидишь в своих «четырех стенах», и мысли в голову лезут невесть какие. Был здоровым, в тебе нуждались, уважали. Заболел, сел в коляску – и сразу же все забылось. Порой, даже бывшие пациенты, которых когда-то спас от смерти, не удосуживаются позвонить, поинтересоваться здоровьем или поздравить с праздником. А в нашем положении так необходимы внимание и участие окружающих, их поддержка! В Саках же, в санатории про все это и не вспоминаешь, живешь обычной жизнью. И почему нельзя создать для нас аналогичные условия в Солнечногорске, Воскресенске, Долгопрудном и т.д.?
        Почему нельзя? Можно. Было бы желание. Желание у государства, у всего общества в целом. А его-то, как раз у них пока нет. И появится ли, трудно сказать.
        Но все-таки хотелось бы надеяться на лучшее…

назад          дальше

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев