А ВАМ, ДЕВУШКА, ПРИДЕТСЯ ОСТАТЬСЯ!

        Был обычный воскресный день. У пригородных касс Калужского железнодорожного вокзала скопилось много народа. Всем почему-то хотелось поскорее уехать в Москву. Прозвучало объявление: «Билетов на поезд-экспресс «Калуга-Москва» в продаже нет». «Как хорошо, что мы еще вчера купили билеты!» – невольно подумала я. Папа ловко провез меня в инвалидной коляске мимо очереди, и мы оказались на небольшой платформе.
        Электричка уже стояла у платформы, но двери ее еще были закрыты. Чтобы заранее подготовить билеты, я заглянула в свою сумочку и… вдруг обнаружила: паспорт и пенсионное удостоверение остались дома у друзей. Слава Богу, что билеты оказались у папы в кармане куртки. Поначалу мне стало не по себе: без этих документов могут не пустить в электричку. Но постепенно я успокоилась. Пенсионное удостоверение спрашивают, когда инвалидность не очевидна. А тут – человек в инвалидной коляске с тяжелой гиперкинетической формой ДЦП и затрудненной речью… Все обойдется.
        Минут за десять до отправления поезда двери нашего восьмого вагона автоматически распахнулись. Из них вышла молодая проводница и начала впускать пассажиров. Когда очередь дошла до нас, папа показал ей билеты. Она стала спрашивать пенсионное удостоверение. Мы спокойно принялись ей объяснять, что забыли документы дома у друзей.
        — Без документов не пущу! – строго сказала она.
        Папа попытался договориться с ней. Но никакие уговоры на нее не действовали.
        — Молодой человек, проходите в вагон, - ласково предложила она стоявшему около меня сыну моей подруги. Он специально поехал с нами, чтобы помочь занести сумки и коляску в вагон. Папе одному справиться со мной, вещами и коляской - трудно.
        — Я не могу. Я с ними, - сказал Николай, показывая на нас.
        Проводница еще раз пристально осмотрела меня. Видимо, ей было непривычно видеть тяжелобольную женщину в коляске, но не угнетенную горем, а прилично одетую, да к тому же с деловой сумочкой и сотовым телефоном. Все это еще больше раздражало ее.
        — Не пущу, - вновь выдавила она из себя, заслоняя собой входную дверь.
        Негодование в душе папы все возрастало. Он искал слова, чтобы убедить эту непреступную женщину, но не находил. Скулы его нервно заходили. На глаза навернулись слезы.
        — Не возмущайтесь. Я выполняю предписание начальства, – спокойно произнесла проводница и, немного помолчав, добавила: - Ну, хорошо. Вот у вас у двоих билеты в порядке и документы имеются: вы можете занять свои места. А, Вам, девушка, придется остаться!
        Папа вскипел:
        — Да, Вы, что, издеваетесь?!
        — Можете кричать сколько угодно. Без разрешения администрации вокзала я вас не посажу.
        Я взглянула на часы. До отправления электрички оставалось минуты четыре. Дойти до здания вокзала мы не успеем. Решили найти начальника экспресса или старшую проводницу. Николая же оставили в тамбуре вагона, предупредив его, что если мы не вернемся до отправления электрички – пусть дергает «стоп-кран».
        На наше счастье старшая проводница с сопровождающим ОМОНовцем стояли у первого вагона. Мы быстро объяснили ей создавшуюся ситуацию.
        — Она что, обалдела там, билеты есть – что еще нужно, - только и смогла сказать на это старшая и тут же попросила ОМОНовца проводить нас.
        Молодой человек подошел с нами к нашему вагону. Передал проводнице приказ старшей – пропустить нас. Но, когда та снова заслонила собою проход, он просто отодвинул ее в сторонку, давая папе возможность пронести меня к своим местам.
        Через два с половиной часа мы были в Москве. На Киевском вокзале, будто специально для меня диспетчер несколько раз сделала объявление: «Уважаемые пассажиры! Льготные билеты без предъявления соответствующих документов при проезде не действительны. Помните об этом». И я подумала: «А все-таки здорово, что у нас еще есть такие люди, как проводница восьмого вагона, исправно исполняющие свои служебные обязанности. С ними-то уж наше государство не пропадет!»

назад     

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев