ВРАЧ, УЧИТЕЛЬ И БОРЕЦ

        На первый прием к Виктору Ивановичу я шла сильно волнуясь. Опыта общения с военными врачами не имела. Папа в этом случае мне тоже не помощник. Нужно было надеяться только на себя. Но раз приехала в санаторий - учись всему…
        Войдя в его кабинет, я сразу обратила внимание на большое количество научных книг, стоящих на полках в шкафу: литература по нейрохирургии, неврологии, ортопедии, пластической хирургии. Разумеется, определить по ним специализацию Виктора Ивановича оказалось невозможно. Но на одной из полок я заметила табличку: «Виктор Иванович Евлогиев – майор медицинской службы, нейрохирург, начальник нейрохирургического отделения».
        «Не понимаю, - подумала я, - почему меня, неврологическую больную, судьба направила к нейрохирургу? Может быть, в этом есть какое-то Божье проведенье…»
        Виктор Иванович приступил к заполнению истории болезни. Последовало ряд общих вопросов. Узнав, что я с 1983 года нигде не лечилась и даже не наблюдалась у специалистов, доктор удивленно поднял брови.
        —Мы приезжали сюда, - объяснила я, - снимали комнату, но в санатории меня никуда не принимали. В те годы ДЦП не фигурировало среди профильных заболеваний Сакских здравниц. От нас все отказывались.
        —А наш военный тоже? - поинтересовался доктор.
        —Сюда вообще было не попасть, - ответила я, - ведь санаторий тогда предназначался исключительно лишь для военных и их семей. Но, честно говоря, мы не очень стремились получать в Саках лечение. Я в то время ежегодно лежала по 3-5 месяцев в московской клинике. Этого, считали, достаточно. Да и сейчас мы с папой не горим большим желанием лечиться, лучше поездить на море, покупаться, позагорать.
        Последнюю фразу Виктор Иванович будто бы не слышал. Он исписал назначениями практически всю санаторную книжку. И по его серьезному настрою, я поняла, что спорить не стоит, придется подчиниться.
        —Еще направляю Вас к травматологу. Да, нужно будет обязательно сделать ЭКГ и УЗИ. - Виктор Иванович протянул нам санаторные книжки.
        —Относительно ЭКГ и УЗИ - ничего не получиться, - предупредила я, - даже в Москве никто не может со мной справиться.
        —У нас все сделают, - заверил доктор.
        Электрокардиограмму сняли в тот же день без всяких проблем.
        Борис Федорович Субботенко поразил меня своим профессионализмом еще больше. Уверена, что у нас в Долгопрудном, да и в столичных клиниках тоже, при моем искривленном позвоночнике, во время УЗИ даже половину внутренних органов не нашли бы на экране! Борис Федорович же выполнил все это достаточно быстро, с шутками, рассказывая мне о моих болячках, и давая необходимые рекомендации.
        Когда же пришла на консультацию к травматологу подполковнику медицинской службы Александру Николаевичу Гризодубу, то опять встретилась с незаурядным хирургом. Объясняя положение с моим «капризным» тазобедренным суставом, Александр Николаевич сумел в течение нескольких минут продемонстрировать такие глубинные знания в этом вопросе, что буквально сразил меня. Разговор закончился назначением на рентген. Я снова засомневалась: нет, ничего не выйдет. Однако и снимки сделали!
        Так я познакомилась с необыкновенными докторами. Высочайшими профессионалами - порой строгими, но с большой душевной щедростью. Особой серьезностью из них выделялся все-таки Виктор Иванович. Сознаюсь, иногда строгость доктора пугала меня. В первые дни даже лишний раз старалась не попадаться ему на глаза. Однако со временем этот страх растаял. И все стало восприниматься по-другому.
        Повышенная сосредоточенность, особенно перед операцией, Виктора Ивановича вполне обоснована. Безусловно, на нейрохирурге лежит очень большая ответственность. Одно неверное движение – и возможен совершенно противоположный результат от хирургического вмешательства. Нельзя предугадать и послеоперационные последствия. Поэтому Виктор Иванович никогда и дальше не оставляет без внимания своего больного, пока не убедиться, что тот находится в удовлетворительном состоянии. Да и сложные перевязки – его прерогатива. Скорее всего, именно эти качества Виктора Ивановича и понравились Сергею Александровичу Дресвянникову, полковнику медслужбы – его доброму наставнику. Разглядев в молодом хирурге знающего и неравнодушного специалиста, Сергей Александрович с 1994 года на протяжении нескольких лет передавал ему свой профессиональный опыт работы с тяжелыми больными.
        С пациентами Виктор Иванович ведет себя по-разному. Он – хороший психолог. Чувствует, кого нужно немножко поругать, встряхнуть, а с кем – спокойно побеседовать. Но всегда при этом доктор говорит правду, пусть даже самую горькую… Такой уж он человек!
        Если у Виктора Ивановича среди недели выпадает выходной день, то коридор в ЦВЛ кажется каким-то безлюдным… И все из-за того, что просто нет очереди около его кабинета. Многие со своими проблемами предпочитают обращаться только к нему!
        …Тридцать шесть дней лета 2000 года пролетели одним мгновением. Хорошее всегда быстро кончается. А хорошего произошло немало. И хотя отдыхающие, в большинстве своем, еще не приняли меня (что делать - такие уж стереотипные взгляды на инвалидов ДЦП!) все же новые знакомые, конечно, появились. В душе родились ранее неведомые ощущения, какая-то внутренняя уверенность. И немаловажную роль в этом сыграл Виктор Иванович.
        Общались мы мало. Доктор наблюдал за всем со стороны. Однако он использовал любую возможность, чтобы обратить внимание моего отца на те прописные истины, о которых родитель мой раньше и не задумывался. Например, о том, что мне нужно больше давать самостоятельности, что у меня должны быть друзья, собственные убеждения, в конце концов, даже своя личная жизнь! И отец начинал размышлять над услышанном, а я, в свою очередь, пересматривать отдельные жизненные позиции, менять убеждения.
        Уезжала из санатория с грустью, но в сердце теплилась надежда: еще вернусь сюда. Прощаясь с Виктором Ивановичем, я спросила его:
        —Если появлюсь у вас на следующий год, возьмете меня к себе? Не представляю уже другого лечащего врача.
        —Непременно, - пообещал он.
        Приехав в 2001 году в санаторий с коляской с электроприводом, я стала значительно раскованнее в своих действиях. Теперь мне не нужно было просить папу отвезти туда-то, сделать то-то. Даже на некоторые процедуры пыталась ездить одна, «убегая» от папочки. Постепенно, у меня возникла мысль побыть в санатории самостоятельно. Но, чтобы окончательно решиться на это, мне необходимо было получить моральную поддержку у тех людей, к мнению которых я очень прислушивалась. Прежде всего, обратилась за советом к докторам.
        Сказать о своей идее Виктору Ивановичу не решалась долго. Вдруг не поймет. Может быть, ему, как человеку военному, теперь подполковнику, сама мысль покажется странной, сумасбродной. Но доктор воспринял мое желание совершенно нормально. Мне показалось, что он даже порадовался моему стремлению к самостоятельности. И я поверила: все у меня получится.
        Трудно описать собственное состояние, когда через год мне все-таки довелось остаться в санатории без папы. С одной стороны, страшно - как будет обстоять дело с обслуживанием? Ведь я, что ни говори, нуждаюсь в определенной помощи. А с другой – ощущение полной свободы. И последнее оказалось необыкновенным чудом! Хотя и свободу порой бывает трудно принять правильно. От нее может и голова закружиться...
        Догадываюсь, что, опасаясь именно такого исхода, Виктор Иванович все это время не выпускал меня из поля своего зрения, но одновременно ни коим образом не ограничивал этой долгожданной свободы. Давал возможность учиться. Учил сам, ненавязчиво подталкивая меня к знакомству с новыми людьми, к общению с ними. Тактично указывал на мои промахи и искренне радовался достижениям. И, конечно же, предостерегал от ошибок.
        Удивительный все же он человек!
        По утрам (и все уже привыкли к этому), едва Виктор Иванович появляется в ЦВЛ, сразу же, перед пятиминуткой, обязательно направляется на пост, узнать, что произошло здесь за минувшие вечер и ночь. Говорит, даже дома он постоянно думает о ЦВЛ и мечтает, чтобы все его подчиненные так же относились к своим обязанностям.
        А сколько отдыхающих обращается к нему! Кто за консультациями, кто с личными проблемами… И всех нужно выслушать, каждому постараться помочь. К тому же необходимо обойти корпус - везде должен быть порядок.
        Перед днями больших заездов отдыхающих, Виктор Иванович, возглавляющий ЦВЛ, почти всегда остается дежурить, чтобы ранним утром, по прибытии московского поезда, всех принять и распределить по палатам и врачам. Нередко он лично, вместе с другим медицинским персоналом, встречает на вокзале прибывающих, выносит на руках самых тяжелых больных из вагона.
        И не только выносит, оперирует, лечит, но и борется за своих пациентов. А когда чувствуешь поддержку, понимание, некую защиту со стороны доктора и лечение воспринимается совершенно иначе - дает лучшие результаты.

назад          дальше

дизайн:Сергей Григорьев E-Mail
дополнение дизайна - Виктор Махнев